Техника безопасности. Что делать, когда о безопасности говорить уже поздно.

Немножко теории для начала. Вы со всеми этими выкладками уже знакомы, но давайте еще раз посмотрим на них вместе, всем пучком.

Где искать начало стратегии насилия? там, где от вас хотят, чтобы вы своими материальными резервами, силами, временем, нервной энергией и прочим ресурсом компенсировали другому разницу между красивой картинкой, существующей в его голове и как-то к вам относящейся, и теми реалиями, сидя по уши в которых, он/а ее себе изобразил/а.

Если вы обнаружили, что в вашем личном пространстве без вашего запроса и разрешения хозяйничает, как у себя дома, другой человек, решая за вас, что вы можете, а что нет, что для вас приоритетно, а что второстепенно, что вам по силам, а с чем вы однозначно не справитесь — ЭТО и есть НАСИЛИЕ. Ну вот, оно и было. Еще тогда началось.

Если о вашей безопасности не заботитесь вы сами, то о ней не заботится никто. Не надо требовать соблюдения своих прав. Надо просто взять себя и унести оттуда. Как можно быстрее.

А если вы не ушли сразу и не унесли себя из ситуации насилия, то кто успел первый, тот и насильник, а в следующий раз насильником легко и незаметно для себя станет жертва

Почему же женщина не уходит, если ее так не радует общество горе-кавалера? Во-первых, потому что человек, привыкший участвовать в отношениях насилия с детства, уверен, что если наплевать на свои эмоции и давать качественный контакт через «не могу» человеку, который проявляет агрессию и выставляет требования – то это как раз и будет нормальным поведением. Все помнят, как должна себя вести нормальная девочка?

Почему мужчина не уходит, если женщина изводит его упреками, недовольством и требованиями? Во-первых, потому, что человек, привыкший участвовать в отношениях насилия с детства… ну, вы поняли.

А во-вторых, потому что ФАКТОР ОПАСНОСТИ — ЭТО СКВЕРНЫЕ КОНДИЦИИ. И участие в отношениях насилия довольно быстро приводят участников в такое состояние, в котором у них нет сил эти отношения прервать.

И в-третьих, потому что презумпция вменяемости, увы, является обязательным слагаемым отношений насилия. Для всех участников. И мысль о том, что НЕТ, НЕ ОБОЙДЕТСЯ, НЕТ, НЕ ДОГОВОРИТЕСЬ ложится в голову, прежде всего, как несмываемое клеймо собственной некачественности не договорившегося и не увернувшегося.

И что самое поганое – ДАЖЕ ПОНИМАЯ ВСЕ ВЫШЕПЕРЕЧИСЛЕННОЕ, ВЫ МОЖЕТЕ НЕ УСПЕТЬ УБРАТЬСЯ. И в этом случае ПОТЕРИ — БУДУТ. Такие шансы есть, и их надо рассматривать очень всерьез. Вот для этих случаев и нужна та стратегия, про которую я хотела вам рассказать. До нее самостоятельно додумывается некоторая часть переживших насилие, но никто не может рассказать, что же надо делать и почему это так работает. Те, кто не додумался самостоятельно… ну, про них тоже расскажу. Держитесь, будет нерадостно.

( Ну, пошли в юдоль слез, что ли )

Все дело в том, что для того, чтобы додуматься до идеи «кажется, я из опасной зоны убраться-то не успела», нужно прийти перед этим к нескольким другим неприятным мыслям. Вот каким: «кажется, я разговариваю с чужими наркотиками» — во-первых; «кажется, эти наркотики намерены от меня что-то получить» — во-вторых, и в-третьих «кажется, мне сейчас будет очень больно, а потом (если это потом у меня будет) мне будет больно об этом вспоминать». Или короче и проще:

НЕТ, НЕ ОБОШЛОСЬ

НЕТ, НЕ ДОГОВОРИМСЯ

НЕТ, ЗНАЧИМЫХ АРГУМЕНТОВ НЕТ

ДА, БЕЗ ЭТОГО ПОМРЕТ

НЕТ, НЕ СПАСУСЬ, ПОТОМУ ЧТО НЕ УСПЕЮ

ЗВАТЬ НА ПОМОЩЬ БЕСПОЛЕЗНО, ПОМОГАТЬ ПРИБЕГУТ НЕ МНЕ

Самая страшная драма выхода из отношений насилия – прервать коммуникацию, то есть, собственно, выйти из отношений. И перестать надеяться на то, что вы вложите еще немного усилий, еще чуть-чуть денег, еще чуть-чуть времени – и отношения, в которые вбухано уже столько до фига, станут, наконец, нормальными. Как только вы это сделаете, вы немедленно обнаружите дивным образом вернувшуюся к визави вменяемость. Точнее – вполне достоверную ее иллюзию. Этой иллюзии верить нельзя. Самое дорогое, точнее, дорого обходящееся, что есть в отношениях насилия – именно она. Это именно она стимулирует вкладывать средства и силы и повторять попытки там, где уже понятно, что результата не будет. Но принять это понимание мешают надежды

на то, что вот еще разок – и может, все таки договоримся,

на то, что в прошлый раз обошлось – и в этот может обойдется,

что следующий аргумент может оказаться значимым,

что вторая сторона поймет, что не помрет без того, что от вас требует и пойдет навстречу вашим интересам

что успеете спастись и через пять минут

что позовете на помощь, придут нормальные люди и вторую сторону призовут к порядку…

НИЧЕГО ЭТОГО НЕ БУДЕТ. А спастись вы не успели уже. Вот в тот самый момент, когда вы это все крутили в голове – вас уже с чавканьем жрали. И не факт, что потери на тот момент, когда вы себя развлекаете этими размышлениями, еще совместимы с жизнью. С качеством жизни так точно несовместимы, но… девочки. Разница между безымянной пострадавшей с улиц Москвы или Петербурга, Челябинска или Омска, тихо рыдающей в подушку после нежелательного секса на незапланированном свидании, но живой и, например, заживо сожженной Оксаной Макар только в том, что у безымянной не хватило сил выдвигать претензии в лицо. Хватило бы сил рот открыть — могла бы там и лечь. А он пришел бы в интернет спрашивать, куда прятать труп. С наивностью хорька. И подумайте, пожалуйста, еще одну мысль, перед тем, как мы перейдем к практикуму по социальному терроризму (а то, что я вам предложу сделать, «нормальные люди ТМ» так и назовут, будьте готовы): что любая жертва насилия, имевшего место вне дома, вот в этом измочаленном состоянии и с проломленными очередной раз границами очередной раз возвращается именно туда, где ее так заботливо подготовили до употребимого для насильника состояния. Знаете, что это значит? Это значит, что следующий случай будет, и будет быстро.

Вывод крайне прост: ЕСЛИ ВЫ ПОНЕСЛИ ПОТЕРИ, КОТОРЫЕ ДАЖЕ НА ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД ЗАМЕТНЫ, И ВАМ НЕКОГО ВИНИТЬ, КРОМЕ СЕБЯ, ТО ВО ВСЕМ СПИСКЕ ВАШИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ НЕТ НИ ОДНОГО ГОДНОГО – А ЗНАЧИТ, И ЖАЛЕТЬ НЕЧЕГО. Если вы оставались в этой ситуации, сохраняя какую-то свою идентичность, то это именно она вам столько и стоила. И, увы, дорогие девочки, от таких идентичностей надо избавляться, иначе они избавят этот мир от вас, причем, вашими же руками.

Не хотите, чтобы вас насиловали на свидании? Сами перережьте горло вашей «хорошей девочке».

С вас хватит сверхурочной работы и неоплачиваемых авралов? Насыпьте своей рукой яд в кофе вашей Василисе Премудрой, пусть не спасает больше это захудалое королевство, хватит.

Не хотите, чтобы вас дальше тыкали носом в каждый потерянный носок вашего ребенка и в каждый пропущенный звонок вашей мамочки? Пинайте собственным ботинком вашу «идеальную мать ТМ» с крыши, вашим детям гораздо больше пригодится живая мать, чем идеальная. То же самое касается «идеальных дочерей» и «идеальных сестер», кстати. И «идеальных сотрудников» заодно. «Идеальный» в дискурсе — это «отсутствующий» или «мертвый», помните? Вам точно туда?

И не бойтесь. Это не больно. Всяко, не больнее, чем все, что с вами уже случилось.

А знаете, почему не больно? Потому что идентичности эти — фиктивные. Они комплектны к фиктивной идентичности второго участника отношений насилия, и сколько в эти фикции ни вбухай живых денег, времени, внимания, здоровья и всего прочего, что пригодилось бы вам самим — более настоящими они не станут. Но держать вас в отношениях насилия они будут столько, сколько вы будете их кормить. Остальные, живые и естественные, ваши идентичности, успеют умереть и разложиться за то время, пока вы пытаетесь у этой фикции получить право на что-то, кроме обслуживания отношений насилия. После этого жить вам будет незачем и очень больно, а умирать очень страшно. Так что лучше сами, девочки. Лучше сразу. Иначе будет гораздо, гораздо больнее, чем уже было.

С теорией и вводной частью вроде разобрались, конкретика дальше …

©Все права соблюдены. Любое использование и изменение текста без согласия авторов является нарушением законодательства РФ.