Техника безопасности. Перец чили, вторая половина стручка.

А теперь – про позицию насильника. Я знаю, что здесь нет никого, кому правомочно было бы адресовать этот кусок напрямую, но проговорен он должен быть, потому что «половина информации» – это «нет информации». Поэтому давайте говорить с позиции… ну не то чтобы этики (вы не хотите видеть мою этику, правда, вам этой головой еще спать), но с позиции людей, опирающихся на концепцию неприемлемости насилия в отношении людей, с которыми еще предстоит общаться и что-то вместе делать или как-то соседствовать. Насилие совершенно нормально в качестве контрмеры против объективирующего вас отношения и его последствий – например, если к вам вломились в дом, то взять бейсбольную биту и умиротворить пришедших до прихода полиции вполне логично. Как и позвонить в полицию, если вам дверь ломают. Съездить раз-два в рыльник соседу по коммуналке, нахватив его за кражей вашего стирального порошка – святое дело, даже если этот сосед на бумаге значится как прямой родственник. Но это не предполагает дальнейших совместных планов и согласия с пребыванием враждебной синей морды не только на вашей территории, но и даже вплотную к вашим личным границам. А в отношении человека, с которым потом планируется продолжение общения это, по меньшей мере, плохая идея. Итак, если человек использовал другого человека вопреки его интересам, если ему сама мысль пришла в голову сделать из другого средство для удовлетворения своих нужд, без согласия задействованного, то он сделает это снова – если сразу не отхватил в роговой отсек до полной невозможности продолжать изобретенное внедрять в жизнь.

Сексуальное использование другого человека против его воли называется изнасилованием, использование другого человека для разрядки агрессии, им не вызванной, называется хулиганством, использование человека как бесплатной рабочей силы против воли используемого с целью получения выгоды называется траффикинг – и так далее. ЭТО ВСЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ. И ОНИ ГОВОРЯТ О ТОМ, ЧТО СОВЕРШАЮЩИЙ ТАКОЕ ЧЕЛОВЕК ОПАСЕН ДЛЯ ОКРУЖАЮЩИХ. Не «подумаешь, раз-два по морде». Не «ах, цаца какая, можно подумать, она девственница была». Не «да я его облагодетельствовал, вытащил из его вонючего кишлака и привез в столицу, кормил и дал крышу над головой». Побои. Изнасилование. Траффикинг. Давайте смотреть реалиям в глаза. Если человек делает такое с близким – названия не меняются. Их просто труднее применить юридически, защищая права пострадавшей стороны. И «ну и что, мне же очень надо было» — это не «бытовая ситуация». Это кража. Это изнасилование. Это мошенничество. Даже если это делает человек, которого вы знаете сто лет, и цена вопроса – пачка стирального порошка или две царапины.

Пожалуйста, не забывайте, что если человек нашел этот путь, то он будет им пользоваться до тех пор, пока не наработает на лишение свободы по закону. И это долгий путь, усеянный не одним десятком кровавых вех. Сразу к криминальному насилию ничто не приходит. Следовательно, насилуют, избивают и воруют людей в рабство не потому, что пострадавшие люди как-то неверно себя вели, а потому, что насильнику очень хочется слить напряжение, и проще всего именно таким способом. Это как судорожный припадок: если он один раз случился, то будет и второй. Говорить про виновность по закону в этих случаях (в отличие от судорожного припадка) можно и нужно, но надеяться, что человек посредством этих бесед обретет мотивацию изменить свое поведение, по меньшей мере странно; единственное, что придет ему в голову – это физически прекратить говорящего, который отнимает у него путь стравливания напряжения. Действовать нужно иначе: убирать из дельта окрестностей объекты, на которых он может стравить напряжение. Порвется изнутри на сто мышей? А это его проблемы. Или психиатра, к которому его привезут на отделение. Покончит с собой? Даже не надейтесь. Если только случайно. Сопьется и умрет? Вперед. Это в любом случае гигиеничнее, поскольку предполагает, что есть шанс, что он раньше не сможет передвигаться, а может, и двинет в угол кеды, чем из него полезет наружу его синее мохнозубое истинное лицо (вы не хотели знать про то, какая у меня этика, простите). Обычно мотивом для насилия становится следующая логическая цепочка (следите внимательно за мыслью и постарайтесь ее не потерять, если не вышло, вернитесь к началу списка и перечитайте его).

Насильник знает, что у него не настолько много сил, чтобы легитимно и цивилизованно удовлетворить свою потребность – в сексе, деньгах, принятии, поддержке, признании значимости. В целом, это то, что слагает второй, этаж пирамиды Маслоу, при не вполне стабильном первом в этой же схеме.

Насильник знает, что нормально хотеть и не получать этого. Поэтому он не хочет хотеть. И он очень хочет, чтобы вы тоже не хотели. И его не интересуют те, кто настолько же дефицитарны, как он сам, и ничего с этим не делают: они стабильны, как обглоданная кость, взять там нечего. Его интересует, как вероятная жертва, человек, желающий/ая изменить свое положение. (Вот оно, «неверное поведение жертвы». Ничего больше дискурс сюда не клал). Вероятнее всего, пострадает тот/та, кто хочет жить лучше, или случайно для себя чувствует себя немножко (это важно) лучше, чем насильник может себе позволить увидеть и понять. Поэтому насилие и определяется как преступление власти: это действительно вопрос контроля другого ради собственного комфорта, комфорт только очень сомнительного качества

Внимание дефицитарного агрессора (будущего насильника не сейчас, так через час, не через час, так завтра) привлекают случайно или недавно провалившиеся по ресурсу люди, или люди, которые недавно начали накапливать ресурс для перехода к новому качеству жизни. Они обычно и становятся жертвами как семейного, так и уличного насилия.

ЦЕЛЬ НАСИЛИЯ – ЛИШИТЬ ЖЕРТВУ ПЕРСПЕКТИВ ЛУЧШЕЙ ЖИЗНИ. Запомните это. И не сдавайтесь, даже если с вами это произошло. Не переставайте хотеть, и действовать для реализации своих желаний. «Лежать в сторону мечты» — работает на профилактику насилия.

Жертва нужна насильнику не на одноразовой основе, не нужно заблуждаться. Убивают в процессе стравливания напряжения редко, реже, чем наносят тяжкие телесные, потому что отношения насилия предполагаются именно как отношения, в которых жертва является помойным ведром для напряжения агрессора. И агрессор делает все что от него зависит, чтобы это помойное ведро было под рукой. Поэтому убить жертву, равно как и дать ей уйти, для него чревато крупными неприятностями – и неприятности с законом насильника волнуют в последнюю очередь, если волнуют вообще.

В первую очередь насильника волнует вопрос, куда – точнее, в кого – ему девать свое внутреннее напряжение. И переформулировать вопрос он не согласен. Поэтому все, кто не согласился быть помойным ведром для него будут «безжалостные и бессердечные сволочи». Поэтому все, кто не увернулся, будут «сама хотела» или «сама виновата». Поэтому любой, кто помог жертве спастись и убраться в недосягаемое для насильника места будут «разрушители отношений» и «лезущие без спроса в чужие дела ублюдки». Поэтому каждый, кто говорит, что это ненормально и противозаконно, будет психически больной гоможидомасон, сектант и фашист в одном флаконе: он же угрожает закрыть возможность разрядить напряжение, а другие потребности все вторичны по сравнению с этой.

И да, вот еще что может быть важно. ЕСЛИ ВАМ ВДРУГ ПРИШЛО В ГОЛОВУ, ЧТО ПОСТРАДАВШИЙ САМ БЫЛ В ЧЕМ-ТО НЕПРАВ, И ВООБЩЕ СТРАННО СЕБЯ ПОВЕЛ – ВЫ ПОД ВСЕМ, ЧТО С НИМ СДЕЛАЛИ, ПОДПИСАЛИСЬ, КАК СОУЧАСТНИК. С этой минуты вы на стороне насильника. Для того, чтобы такое случайно не ляпнуть, пожалуйста, запомните: для насильника «не хватило сил сопротивляться» равно «получил согласие». И любые озвучиваемые протесты жертвы впоследствии будут сниматься именно этим аргументом. Пожалуйста, помните: жертва становится жертвой ВСЕГДА И ТОЛЬКО потому, что у нее было недостаточно сил для самозащиты. Если она не стала жертвой – она психически неадекватная дура, которая внезапно и необоснованно орет и дерется, когда ей всего-то попытались юбку задрать, или только лишь в сумку залезли, или, подумаешь дел-то, покопались в рабочем столе, или… или… или… Пожалуйста, запомните: если человека так называют в текущем дискурсе (группу людей или страну, кстати, тоже) – значит, от него чего-то хотели получить, его не спросив, но не смогли получить. И пожалуйста, запомните: если вы оказались на стороне насильника, только потому, что не подумали – человек, который умеет думать головой, вас обойдет по дальней дуге и правильно сделает. Поскольку ЕСЛИ ВЫ ПРИНЯЛИ КАК НОРМУ ОБЪЕКТНЫЙ ПОДХОД, ВЫ ЭТОЙ НОРМОЙ И В СВОЕМ ПОВЕДЕНИИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ДРУГИМ МОЖЕТЕ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ. И ну вас нафиг заранее, пока чего не случилось. Поэтому когда вы, седея от ужаса, обнаружите в своем окружении убийцу и расчленителя (см, случай Кабанов-Черска, неоднократно упомянутый уже), с которым вы если не лично за руку здоровкались, то через человека-то точно знакомы, и поймете, что это ваше «всенормально» обеспечило вам ВОТ ЭТО ВОТ в круге общения, и значит – вы не в безопасности, рядом с вами уже не останется никого, кому, ять, не было «нормально», что человек никогда не возвращает взятые в долг деньги и врет друзьям, чтобы выдурить у них то одну, то другую выгоду, а потом с песнями «отношенияжеважнее» настаивает на продолжении общения. Вставая на сторону насильника, вы рискуете стать следующей жертвой — и не найти защиты и укрытия.

©Все права соблюдены. Любое использование и изменение текста без согласия авторов является нарушением законодательства РФ.