Начало финала. Начало — культурная норма как проблема.

Кусок тоже неприятный и сложный, так что не бойтесь отложить текст, если понимаете, что внимание плывет и настроение ухудшается.

Знаете, что с нормой самое противное? То, что пока она норма, ее не видно. «Нормальный» равно «никакой» и «не существует как, имеющий качества», так уж сложилось, по крайней мере, для русского языка, что любой предмет или явление, обозначаемый как имеющий некие качества, этим самым обозначением выносится из категории «нормальных», становится видимым и отличимым от фона, и… правильно! После этого начинаются вопросы, а есть ли вообще такой предмет или явление, а бывает ли вообще такое качество, а надо ли его замечать или не обязательно, а кто ты таков сам будешь, чтобы нам в это явление с его качеством тыкать пальцем и какие у тебя лично в этом интересы. Ну и прочие игры и пляски с песнями. Цель у этих игр самая простая — убрать яркое пятно из фона, чтобы оно тут не маячило. Это такой отдельный странный вид простого человеческого счастья: действовать привычным способом, не включая головы. (Кто пока что не понимает, о чем я — освежите в памяти рассказ Чехова «Злоумышленник», он короткий). Но обстоятельства, как внешние, так и внутренние, оказываются яркими пятнами, мешающими действовать бездумно, раздражающими и сбивающими с привычного режима. И можно было бы сориентироваться на себя и свои потребности, на внутреннюю реальность – но тут снаружи люди, и они будут против. Каждый из нас это знает с детства: стоит потянуться к чему-то действительно интересному – и тут же получишь по рукам, хотя, казалось бы, еще три секунды назад был совершенно один, и до тебя никому не было никакого дела. Но при этом можно до посинения делать скучную неинтересную работу которая никому не нужна – и никому не понадобиться, хотя бы вокруг была толпа народу и всем, в общем-то, не помешали бы дополнительные руки для их дел.

У человека, у любого человека, есть одновременно две противоречащих друг другу потребности, две острых необходимости: быть уникальным, ни на кого не похожим, единственным – и быть частью общей массы, похожим на всех, таким как все. Точка равновесия между тем и этим называется «идентичность», и она играет роль фундамента, на котором стоят все цели и ценности, планы и перспективы, навыки и умения, ожидания и опасения – все то, что заставляет человека действовать и как-то его деятельность организовывает. И одна из основных жизненных задач, человеком всю жизнь решаемых – поместить точку баланса в область понятного и приемлемого для окружающих, чтобы слишком часто не получать по рукам. Область понятного и приемлемого для окружающих называется «культурная норма», хотя содержание ее может не совпадать хотя бы с одним словом из двух, составляющих определение. И часто не совпадает. Но закон природы (социальной природы человека) таков, что если некто делает дурацкие вещи вместе со всеми, то это ни у кого не вызывает никаких возражений. А вот если кто-то делает даже очень разумные и верные вещи против привычного для многих порядка, то ему будут мешать и возражать всеми возможными (допустимыми в данной культурной норме) способами.

Из этого следует, что любое поведение в рамках культурной нормы не будет осознаваться тем, кто его реализует, как вообще поведение. В отличие от поведения, подтверждающего идентичность, реализуя которое, человек должен следить за тем, чтобы не вывалиться из колеи, в пределах которых поведение идентичность еще поддерживает, и не начать, вместо того чтобы ее укреплять и поддерживать, такую значимую и ценную, разрушать или размывать. И если обратная связь, пришедшая в ответ на поведение в рамках реализации идентичности, ценна и значима вне зависимости от того, отрицательная она или положительная, особенно поначалу, то обратная связь на культурно нормативное поведение, вне зависимости от ее окраски, наоборот, нежелательна и скорее смущает и путает, ПОТОМУ ЧТО ДЕЛАЕТ ПОВЕДЕНИЕ ЗАМЕТНЫМ КАК ПОВЕДЕНИЕ, И ЗНАЧИТ — НЕНОРМАЛЬНЫМ.

Из этого проистекает много ситуаций, вчуже смешных, но в непосредственной близости от вашей личной шкуры крайне неприятных и нежелательных. Самый легкий и эмоционально комфортный пример такого сочетания: идентичность Джеймса Бонда в исполнении какого-нибудь Жеки из Купчино. Для малознакомых с местными реалиями поясняю: это у нас в Питере окраинный район такой. Так вот, если мальчик с окраины попробует поиграть в киногероя, то примеряемая им идентичность ничуть не пострадает в его сознании от того, что, галантно подавая даме руку, чтобы помочь ей выйти из автомобиля, кавалер будет вполне способен звучно сморкнуться на ас<в>фальт (это они там так произносят это слово) чудом не ей под ноги. Если дама достаточно тактична, чтобы поддержать его игру, она и не покажет вида, что вообще что-то было. А если она сделает замечание кавалеру или покажет свое неудовольствие — ойц! что получилось-то, смотрите-ка! — игра разрушена, и коммуникация немедленно переходит в формат культурной нормы Купчино, с матерком и ощутимыми толчками в процессе общения, и неизбежной свинцовой тоской по несбывшемуся. В принципе, со временем, если желание некого стандартного купчинского Жеки быть Джеймсом Бондом для себя, а не для своей очередной любви на полчаса от парковки до койки, достаточно велико, эта идентичность его утащит от культурной нормы Купчино так далеко, чтобы он начал замечать такие мелочи, как наличие чистого платка в кармане, и пролечил, наконец, гайморит — но такой Жека или Тоха один на микрорайон, а хотя бы названных результатов из них, которых на все Купчино едва полсотни на старте, добьется и того меньше — может быть, десяток, а может, пятеро. Остальных культурная норма растворит в себе. Знаете, почему? потому что см. абзацем выше. Вся суть сказанного там, в ситуациях конкретных Жек, Тох и Серег Купчино или Веселого Поселка (тоже местная топонимика) и их окружения будет выражена в трех словах — «строит из себя». И для тех из них, кому хватит стали в позвоночнике и чуть ниже копчика, этот конфликт в итоге кончится общерайонной любовью к ним, которая им не будет ни приятна, ни интересна, потому что любить того, кого не получилось нагнуть — это такой способ нагнуться самим, а на окраинах не любят тех, кто нагибается, такая фигня. Остальные, собственно, и будут составлять ту культурную норму, на фоне которой выросший из Жеки Евгений будет смотреться вполне себе Джеймсом, и даже Бондом, может быть.

Но давайте вернемся к сочетанию поведения в рамках культурной нормы и в рамках, задаваемых идентичностью. И к странному феномену, когда второе почему-то видно, а первое почему-то нет. Как вы, возможно, уже догадываетесь, культурная норма противолежит идентичности (любой идентичности) и согласуется с ней через сложную систему передаточных звеньев. Поэтому человек балансирует между «быть как все» и получать там принятие и «быть собой» (и иметь возможность быть активным и продуктивным), потому что БЕЗ ИДЕНТИЧНОСТИ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ВНЕШНЯЯ МОТИВАЦИЯ. Внутреннюю неоткуда взять, если идентичности не сформированы. Это причины, по которым социум (не власть, заметьте: это моральные, а не правовые коллизии) не заинтересован в самоидентификации индивида — пока у него не сформированы личные предпочитаемые идентичности, им легче управлять за счет принятия-одобрения в рамках культурной нормы, это не считая того, что идентичность можно тупо навязать, и ведь примет же, если своих нет — потому что внутренняя мотивация хотя бы иногда нужна, без нее эндокринная система плохо работает. И вот тут давайте поставим галочку.

Галочка: самоидентификация и самостоятельность в выборе идентичностей способствует развитию контроля и критичности, но не может быть желательна для окружения, поскольку затрудняет внешний контроль над индивидом и мешает управлять его поведением.

Откуда же берутся те идентичности, которые предлагает культурный норматив? Да из дискурса они берутся, откуда бы еще-то. И именно поэтому у них такая беда с четким определением сути и номинатива. Да и нарратива, если подумать, тоже не то чтобы в достатке, в этих идентичностях.

То есть, в отличие от самостоятельно избранных и простроенных идентичностей (ну насколько хватает головы), внешние, навязанные окружением, будут куцыми, плоскими и ненаполненными (а иначе они из культурной нормы вылезают и в ней не удерживаются), и поэтому сформировать поддерживающее их поведение для индивида будет затруднительно даже с помощью окружения. Доброе утро, картонный герой, короче.

©Все права соблюдены. Любое использование и изменение текста без согласия авторов является нарушением законодательства РФ.