Начало финала. Культурная норма: что внутри?

А правда, что внутри, если там ничего нет? Ну что там дискурс — понятно, но как он выглядит и как работает? об этом есть уйма научных статей, в основном философских, продравшись сквозь которые, большинство людей признается, что нашли себя в настроении и ощущении, примерно равном ощущениям и настроениям человека, который полчаса лазил по крапиве в поисках зеленой кошки. Которой там, ну конечно же, не было, поскольку зеленых кошек не бывает. Однако, какой-то результат есть: морда горит, глаза чешутся и время потрачено. А все потому, что обычно люди, когда они начинают читать статьи про дискурс, пытаются найти в нем смысл, доступный через рефлексию. Зеленая кошка, ага.

Девочки. И сочувствующие. Если вы рефлексируете своей головою чужое поведение, то вы явно за рамками культурной нормы, в которой оно естественно. Дискурс работает так же, как и выглядит: никак в рамках культурной нормы, им обусловленной и его обусловливающей, и как очевидная тревожность, со всем спектром ее проявлений, за рамками этой самой нормы. Чтобы вам было понятно, я дам три простых примера.

Раз. Допустим, мы берем ситуацию на Малой Садовой (это у нас тут такой местный Арбат, кто не в курсе, ну или Андреевский спуск, или Мариенплац) – здесь одни уличные артисты, через двадцать метров другие – и смотрим. Вот ребятки сейшенят в две гитарки с флейточкой, вокруг толпа, ВСЕНОРМАЛЬНО. Вот девушка-контактный жонглер: полголовы выбрито, остальное розовое, у нее три прозрачных шара размером с кулак, она их всячески по себе катает… и вдруг один берет и отпускает, и он отпрыгивает от плитки. Что делает народ? правильно! половина и так небольшой толпишки вокруг нее внезапно растворяется, и зрителей остается два с половиной человека. А вот чувак-чечеточник, с миниколоночкой размером с крупное яблоко, во фраке и цилиндре — и вокруг него вообще никого. Хотя номер у него самый интересный.

Почему такая разница реакций? а потому, что в дискурс представлений об уличных выступлениях ребятки с гитарками и флейточкой помещаются с запасом, вместе с комбиком и футляром, в который им кидают денежку, и остается место еще для трех бутылок пива; девушка с прозрачными шарами помещается примерно наполовину, а чечеточник во фраке — вообще никак. А почему зрители-то от девушки-жонглера поубегали? А потому, дорогие мои, что в человеческом всенормально записано, что круглая прозрачная штука при столкновении с асфальтом или брусчаткой должна превращаться во много осколков, а никак не подпрыгивать на полметра вверх. И увидя то, что явно никак не похоже на «всенормально», а больше похоже на «неможеттакогобыть», люди предпочитают покинуть место, где на их глазах мир предательски нарушил конвенцию о стабильности и неизменности. А чечеточника они просто не видят, потому, что он изначально во «всенормально» не помещается.

Два. Допустим, три барышни решили попить кофе вместе. Допустим, что эти три барышни уже много раз пили кофе вместе. Ситуация, в общем, даже не умозрительная, таких много. Но эта конкретная отличается тем, что барышни встречаются попить кофе неизменно с одним и тем же результатом — с них вечно пытаются то денег не взять, то заказ принять забывают, то посуду убрать не допроситься, то зависает бедная официантка на середине процесса, и с простым заказом ждать им приходится всегда раза в полтора дольше чем любой другой компании. В чем дело? А дело в том, как барышни одеты. Одна одета по моде 40-го года, в шляпке с вуалью, с брошкой, приколотой к пальто… в общем, как в фильмах «Ликвидация» или «Московская сага». Вторая в свитерочке расцветки «здравствуй, мигрень» и фиолетовых джинсах, а часы у нее не на запястье, как у всех людей, а на пальце, в виде кольца. И рядом с ними третья, одетая в серое и оранжевое, с пирсингом в брови и в ухе в трех местах и с экстремальной стрижечкой. Как вы думаете, что происходит с обыденным сознанием, которому предъявляют это сочетание? правильно, оно отключается. Почему? А потому, что дискурс, доступный средней официантке (наиболее вероятный формат ее «всенормально»), не содержит ничего на случай появления в поле зрения любого из трех объектов. Но если каждый из них по отдельности еще можно развидеть как объект и прокоммуницировать как с функцией (да какая разница, как ЭТО выглядит, оно хочет чай с бергамотом и ванильный макарун, все) то три нетипичных объекта сразу в поле зрения — это уже беда. Их появление втроем как бы намекает, что земля налетела на небесную ось, и следующим пунктом программы дня вполне можно ждать синюю лошадь с бантами на хвосте, которая захочет виски и соленый огурец, а там и до мохнозубых чешуйчатых тварей рукой подать. Представили себе состояние бедной работницы общепита? теперь попробуйте представить, каково ей в этом состоянии работать. Барышни свой заказ могут ждать часа полтора, а счет вообще до вечера.

Три. Железнодорожная станция в черте города, на электричках многие ездят на работу, платформа огорожена, разумеется, выйдя из вагона, надо пройти по всей платформе и в общем потоке людей спуститься по длииииинной лестнице, чтобы потом бежать бегом на городской транспорт… представили себе? Знакомая картинка? Чего не хватает? Правильно: не хватает трех самых умных из двух с половиной сотен, тех трех, которым надо раньше всех и быстрее всех – и вот они, перелезают через ограду, прыгают на пути и, перебегая железнодорожное полотно перед близко идущим даже не городским транспортом, а перед настоящим поездом, бегут на остановку впереди всей толпы. Всем известная ситуация, которая повторяется на любой железнодорожной станции, на которой есть остановки другого рейсового транспорта. Если спросить героев, скачущих через ограду прямо под колеса, почему они так делают, они скажут «ничего не будет, я успею». Знаете, что будет дальше? Через сезон таких умных будет десяток, а через полгода в ограде выломают дырку, и эта дырка станет народной тропой, короткой и удобной дорогой, после чего заваривать и заколачивать ее станет бесполезно, через сутки пролаз будет восстановлен столько раз, сколько раз его перекроют. И если поймать любого из пятидесяти, идущих на транспорт этим маршрутом, и задать ему вопрос «что же ты делаешь, у тебя разве есть запасная голова или лишние ноги?» он ответит, ЧТО ОН НЕ ДЕЛАЕТ НИЧЕГО, ПОТОМУ ЧТО ВСЕ ИДУТ ЭТИМ ПУТЕМ. Все пять десятков так идут, правда. Из пары сотен. Но те, кто пошел стандартным путем, для этих пяти десятков безголовых прыгунов как бы не существуют, они в другом дискурсе, для них «всенормально» другое –и в поле зрения любого из этих пятидесяти они поэтому не попадают.

Что мы видим из этих трех примеров, и что они нам могут рассказать про то, как выглядит дискурс и как он работает в отдельно взятом индивиде, формируя его поведение?

любую категорию, составляющую дискурс и участвующую в его формировании, наполняет эмоция, а не когниция (см. пример три и пример два)

в рамках культурной нормы приемлемость и допустимость как поведения людей, так и сущности социальных явлений определяется дискурсивно, то есть через знакомость и привычность эмоциональных тонов, вызываемых увиденным и воспринятым (см. примеры раз и два)

знакомость и привычность эмоциональных тонов, а вовсе не комфорт, безопасность или иные значимые жизненные потребности и ценности, являются критерием дискурсивной нормальности воспринятого (см. пример три)

— дискурсивная нормальность воспринятого делает воспринятое незаметным, то есть, не отражает его в сознании воспринимающего как насущное и актуальное, вне зависимости от значимости происходящего с точки зрения перспектив благополучия воспринимающего (пример три).

… вот же незадачка. Опять в тексте научный канцелярит. Короче.

все, что вам предъявят, как реакцию на понятие, из дискурса, будет эмоцией по команде, и только. «Мама» — глаза в эту сторону, выражение лица такое. «Настоящий мужик» — глаза в этом направлении, выражение лица вот такое, осанка примерно эта или около того. «Дети» — глаза чуть вниз, на морду полуулыбку, плечи расслабить, руки чуть развести в стороны. ВСЕ. Другого содержания там можно не искать. И так — любое слово. Дискурс подсказывает, что в ответ на произнесение слова… надо просто выполнить определенную стойку или гримасу. Все остальное — рюшечки, излишествования и выпендреж. Нежелание выполнять эту команду — или злостное неповиновение, заслуживающее немедленных кар, или добровольная явка с повинной синемордой и мохнозубой твари. «Не бойся, урод, тебя убьют не больно, если ты не будешь сопротивляться» — говорит дискурс.

все, что не может быть распознано как код такой команды, будучи предъявлено, вызовет страх и агрессию. Надеюсь, уже понятно, почему.

любая попытка реализации поведения, выходящего за пределы уровня этих команд, расценивается как намеренное и осознанное нарушение общепринятых норм и правил

любая попытка описания поведения уровня этих команд и дешифровки кодов к этим командам расценивается как крайне вредное и опасное для социума. Что совершенно естественно и логично.

А следующим шагом мы попробуем приложить это все к М и Ж. И имеет смысл сделать перерыв в чтении, чтобы успеть пустырник с валерьянкой достать и рядом с собой поставить. Потому сейчас опять буде неприятно. То есть – очень неприятно.

©Все права соблюдены. Любое использование и изменение текста без согласия авторов является нарушением законодательства РФ.