Начало финала. Дискурс и как с ним не быть, часть два

То есть, как не влипнуть. Ну, я, конечно могу очередной раз сказать, что думать надо при помощи головы. Но толку в этом я не вижу никакого, в том числе потому, что те из вас, кто привык не столько думать, сколько исполнять внутренние лицевые танцы, полагая это мышлением, согласно покивают, а потом нечувствительно упорют, отожгут или отмочат каждый в своем неповторимом стиле — и не поймут, а что такое произошло-то. И почему опять вдруг, очень больно, и именно с ними, практически на ровном месте, когда беды ничто не предвещало…
А место, между прочим, ровным не будет. Я этот рельеф чуть дальше распишу. Давайте сначала обратим внимание на одну малозаметную часть этого, пока невидимого нам, рельефа. Увидев ее, будет проще разглядеть все остальное. И эта часть — вы не поверите, возможно, но — очень значима, несмотря на малозаметность и кажущуюся хрупкость. Вот, казалось бы, чем могла черта, проведенная мелом на полу, помочь бурсаку Хоме Бруту выжить две ночи в церкви, полной агрессивной нечисти, ищущей его? Но до тех пор, пока он сам не сдался и не заступил за эту черту – он был в безопасности. В жизни каждого из нас эта черта есть, или может быть нарисована в любой момент.
Это личные границы. И за ними, внутри — личность. Они затем и нужны, чтобы весь богатый внутренний мир не оказывался рассыпанным по непонятного размера площади с неявным рельефом. И их роль при встрече личности с дискурсом примерно такова, как в повести Гоголя и обозначено. Или они у вас есть, и тогда все ваше ценное внутреннее содержание остается невидимым дискурсу, как Хома Брут панночке, и вы вместе с ним, или у вас в границах образуется пробой, дыра, прореха, вы становитесь видны, и… судьба ваша после этого незавидна, см. финал «Вия». Извините, если на ночь, кто нервный.
Чудеса начинаются, если этот круг уже нарисован, и нарисован тем человеком, который стоит внутри него. Да, если вспомнить сюжет повести, и хорошо над ним поразмыслить, то можно представить себе, что изнутри круга, нарисованного мелом на полу запакощенной церкви до полуобморока перепуганным бурсаком, все, кто есть снаружи, выглядят… ну если не мохнозубыми, то синемордыми-то точно. Начнем с того, что та, которая в церкви лежит, и вокруг которой все пляшут. Она ведь его чуть не насмерть заездила всего-то несколько дней назад, и если бы он не принял самых решительных мер в защите своей жизни, еще неясно, чтоб было бы.
А снаружи, с их стороны, тот, кто в кругу, выглядит, между прочим, не лучше. Девушка всего лишь хотела развлечься, а он, скот, на нее верхом сел и гонял, пока не убил, еще и поленом по ребрам охаживал, а она же ничего такого… И вот кто он после этого? и что с ним следует сделать? Когда она, вся из себя цветок луговой, с самыми добрыми намерениями, из-за него тут лежит в гробу и скучает, вместо того чтобы весело развлекаться с парнями, то есть, ездить на них верхом (а для чего они еще и нужны) и вполне может статься, что скучать ей предстоит всю оставшуюся вечность до Страшного Суда. Какие такие планы? на какую такую жизнь? да кто ты такой, семинарист нищий, крыса церковная, чтобы на свою жизнь планы иметь. Подумаешь, убудет от тебя, если красивая девушка на тебе верхом проедет пару-тройку верст. Ну или десятков верст. Не она же бежит, кто же ей считает, ты, что ли?
А теперь берем картинку и прикладываем к нашим повседневным реалиям со всей их свинцовой прелестью. Держитесь, будет грустно. С одной стороны – девочка, свернувшаяся комочком и тихо подвывающая от боли и страха, и вовсе не желающая дружить и быть милой с теми, кто делал ей больно, унижал и использовал ее. А с другой… ну, напоили, но ведь сама же пришла. Ну, поимели пьяную — но кто ж ей велел напиваться.Ну, впятером – ну так они же друзья, а с друзьями надо делиться. И с какого перепугу это вообще изнасилование, она ж сама согласная была. Прийти же согласилась? Согласилась. Должна же была понимать, зачем ее зовут. И вообще — убыло от нее, что ли? А теперь за это еще с полицией разбираться, суды, то-се… вот кто она после этого? что с ней следует сделать? Когда из-за нее нормальные парни теперь с пятнами по всей репутации и с тоской в желудке на несколько месяцев вперед… и так далее
То есть, смотрите, что получается. С ОБЕИХ СТОРОН тонкой черты, нарисованной мелом, на самом деле чудовища. Со своей стороны границы они белые и пушистые, но стоит им перейти ее и показаться тем, другим — они становятся синемордыми, покрываются чешуей, и сколько клыки ни бреют и резцы не полируют, результат все тот же, неприглядный.
Вот тут и закопан ответ на вопрос, вынесенный в уже второй заголовок подряд. Противоядие от дискурса есть только одно, и это тоже слово на «Д»: ДИСТАНЦИЯ. На то и границы, чтобы ее держать, сюрпрайз, да? И все сразу оказывается очень просто, но ничуть не легко. Чем сложнее коллизия, тем важнее дистанция. А теперь попробуй ее удержи, когда эмоции! ценности! слова кончаются! вера в людей рушится! опоры и основы шатаются и скрипят! А удержать, повторяю, очень просто, но ничуть не легко. Надо всего лишь закрыть рот и отойти. Молча. Без поз, жестов и попыток донести, объяснить и дать понять. Не надо давать им ваше «понять», ничего хорошего они с вашим «понять» не сделают, и вы не хотите знать, как они могут использовать ваше «понять», если оно у них окажется. Они даже зубы расчесать не умеют, а вы им хотите дать такую непростую и недешевую штуку, как «понять». Или сломают, или потеряют, в лучшем случае. А ваше «понять» вам самим, между прочим, еще целым пригодится.
Эмоции свои и ценности тоже оставьте при себе. Со словами заодно. Ваш словарь им непонятен, он слишком большой и сложный, пользуйтесь их словарем, он простой и короткий, смотрите, как немного в нем слов и какие они простые: «ачто?» «всенормально!» «ядумалэто» «мыжесвои» «нутутпросто» «мояостановка» «янаработе». И соединительные «ага» и «угу» между ними.
Смотрите, как все красиво: «- идем с нами выпьем — ядумалэто — ну мыжесвои — угу, всенормально — ну ты идешь или нет — ачто? — ну блин, ну решай чегонить! — нутутпросто…» и никаких объяснений про вред пьянства, про риски, про планы, про печень и портвейн…
Или вот еще вариант: «девушка, можно с вами познакомиться? — ачто? — ну вы мне понравились, телефончик дайте — а, ядумалаэто — а как вас зовут — ачто? — ну я познакомиться хочу — а, ядумалаэто — ну дееевушка — нутутпросто мояостановка» и никаких конфликтов, обид и нервов, и никаких выяснений, где чьи права, и что там с уважением.
Насчет веры в людей. Даже в моем живом журнале, в группе людей, считающий себя устойчивыми и сбалансированными, с начала обсуждения темы до вот этого места в тексте устраивать лицевые танцы и речевые пляски попробовало уже четыре человека из семидесяти читавших и обсуждавших. Хотя читал текст и обсуждал его народ, в общем, и знавший, зачем и что они пришли читать, и вроде бы умеющий сначала сверяться с внешними обстоятельствами, и только потом говорить, что попало на язык, то есть, что на пальцы выскочило. И уже — имели в виду одно, сказали другое; попробовали додумать за собеседника; попробовали предъявить собеседнику претензии за то, что за них не стали додумывать; начали читать в сердцах, обиделись и ушли в туман. ДАЖЕ ТАМ. Хотя, казалось бы, где и ждать потока примеров и помощи в уточнении формулировок, как не в своем журнале в закрытой группе, среди тех, кто сам был заинтересован и готов читать и обсуждать…
Так что, дорогие мои и местами даже любимые, поверьте уж лучше сразу в синемордое мохнозубое мурло напротив и будьте готовы отскочить на безопасное расстояние быстро и незаметно. В этом смысл дистанции и есть.
Насчет опор и основ. Если вы хотите видеть их целыми и прочными, то… просто не вешайте на них что попало. В особенности — презумпцию вменяемости собеседника. Кстати — о какой вообще вменяемости может идти речь, если вам, простите, в физиономию, в ответ на развернутое и полное предложение с сутью и смыслом, летит речевой штамп? если ваша опора или основа включает в себя презумпцию вменяемости собеседника — откажитесь от нее сразу. Потому что подходить с презумпцией вменяемости к синерылому чешуйчатому… в общем, к нему — небезопасно как для вас, так и для вашей опоры и основы. Вопрос еще, что кончится первым. С шансами, вы сами кончитесь раньше, чем ваша опора и основа. И да, кстати: то же самое верно и для лицевых танцев. Если вам выдают какую-то странную заявку, после чего, заглядывая в лицо, явно ждут от вас какой-то неясной вам реакции — какая тут может быть вменяемость? положите вы лучше эту презумпцию в карман или используйте для общения с самими собой, пользы будет в разы больше, попробуйте, если не верите.

©Все права соблюдены. Любое использование и изменение текста без согласия авторов является нарушением законодательства РФ.