Порнография с научной точки зрения

Данный топик был написан по следам бурных обсуждений на ряда новостей, так или иначе связанных с порно. В этих и подобных топиках подымается тема цензурирования интернета и запрета порнографии вообще либо отдельных её жанров. Хотя хабрасообщество* в целом довольно либерально относится к порно, обсуждение влияния его на психику — особенно детскую — выливается обычно в нешуточные драмы.

Между тем, сколько-нибудь заслуживающих доверия данных о влиянии порнографии на общественное и личное здоровье в этих обсуждениях нет; более того, мои попытки по-быстрому найти какие-то вменяемые данные в интернете не увенчались успехом. В поисках ответов на вопросы мне пришлось погрузиться довольно глубоко в научные исследования, и кое-что я в итоге нашёл. Краткий синопсис современных научных взглядов на порнографию и её влияние на человека будет дан под катом после небольшого FAQ’а.

Вводные замечания

Для начала хотелось бы очертить представления эволюционных психологов о поведении человека и привести некоторые примеры и аналогии.

С точки зрения эволюционной психологии, то или иное генетически обусловленное поведение человека проявляется следующим образом:
(а) должен существовать некоторый контекст, в котором срабатывает генетическая «программа»;
(б) «программное» поведение в данном контексте когда-то повышало шансы наших предков на выживание и передачу генов потомству.

Обе части существенно важны: триггером того или иного действия всегда является некоторый контекст; результирующее поведение должно было давать выгоды именно в условиях, в которых проживали homo sapiens десятки и сотни тысяч лет назад.

Следует здесь отметить, что «контекст» — это условное понятие; триггером всегда выступает очень ограниченный набор простых условий, и реакция при этом также проста. В качестве иллюстрации я подобрал один замечательный пример из жизни птиц:

Индюшка в гнезде ведёт себя чрезвычайно агрессивно и атакует всё, что движется — кроме собственных цыплят. Возникает вопрос, каким же образом она отличает цыплят от посторонних. Ответ таков: по писку. Цыплята пищат, и потому мать их не атакует. Если индюшка глухая — она убьёт собственных цыплят немедленно после того, как они вылупятся из яиц (см. Конрад Лоренц, «Агрессия», глава 7).

Примерно так же устроены все генетически обусловленные реакции — генетический «программный код» формируется под действием случайных мутаций, поэтому может содержать только простейшие условия и простейшие реакции на них. Он не может охватывать все возможные ситуации и крайние случаи — он просто обеспечивает реакцию организма, которая обеспечивает лучшую выживаемость в определённых условиях.

Более того, в силу своей простоты подобная предопределённая реакция часто срабатывает и там, где она неуместна и приносит отрицательные результаты — главное, чтобы общая сумма выгоды и убытка (с учетом частоты ситуаций) была положительной.

Кроме того, ответная реакция чаще всего сводится к выбросу тех или иных гормонов, т.е. часто не предопределяет поведение индивида, а только провоцирует то или иное поведение в самых общих чертах. В зависимости от характера контекста, эмоционального состояния человека, его личного опыта и многих других факторов одна и та же реакция может приводить к разным результирующим действиям — поведение вариативно. Мы можем говорить только о вероятностях того, что человек поведёт себя так или иначе.

Половые стратегии мужчин и женщин

От абстрактных рассуждений перейдём теперь к конкретным, а именно — попытаемся понять, чем обусловлена разница в сексуальном поведении мужчин и женщин. Большинство приведённых ниже рассуждений почерпнуто из книги «Sexually Explicit Media, Gender Differences, and Evolutionary Theory» Нила Маламута. Хотя эволюционные цели человека любого пола одинаковы — выжить и оставить потомство — возможности этого самого «оставить потомство» у мужчины и женщины различны.

Количество потенциальных потомков, которые может оставить мужчина, фактически не ограничено. Его затраты на зарождение новой жизни очень малы. Условия жизни наших предков не включали в себя алименты.

А вот количество детей, которое способна оставить женщина — ограничено напрямую. 9-месячная беременность, последующее вскармливание и воспитание с учетом младенческой смертности оставляли женщине считаные шансы передать свои гены по наследству. Очевидно, что в таких условиях женщины обязаны очень критично подходить к выбору полового партнёра (контрацепции-то тоже не было); женщина, не проявляющая исключительную разборчивость в половых связях, скорее всего, не передаст свои гены потомству.

Это ставит перед обоими полами проблему выбора оптимальной стратегии размножения — вернее даже сказать, оптимального баланса стратегий размножения.

Начнём с мужчин. В случае удачного стечения обстоятельств мужчина оставляет потомство, не заплатив за это ничего; естественно, что те мужчины, которые всячески стремятся к случайному сексу при прочих равных будут оставлять больше потомства, чем сексуально менее активные сородичи. Приз — бесплатная передача генов по наследству — в данном случае настолько велик (фактически, максимальный из возможных), что давление отбора на мужчин здесь беспрецедентно велико. Мужчина должен быть готов к сексу всегда и везде и постоянно искать случайные связи — в противном случае, он, скорее всего, окажется неконкурентоспособен.

Однако это не единственная возможная стратегия; случайный секс не стоит ничего и не гарантирует ничего. В определённых условиях может быть выгоднее напрямую инвестировать ресурсы в гарантированное выращивание потомства (а значит, и в партнёршу или партнёрш во время беременности). Здесь, однако, есть некоторая проблема — нельзя достоверно определить, твой ли это ребёнок; мужчинам приходится проявлять собственнические инстинкты и ограждать своих партнёрш от внимания других мужчин — при прочих равных более ревнивый муж оставит больше потомства.

Первая стратегия является краткосрочной, вторая — долгосрочной; угадать, какая из них окажется более перспективной — нельзя. Поэтому в большинстве ситуаций для мужчины является оптимальным сочетание этих двух стратегий: с одной стороны, иметь одну или несколько постоянных партнерш и вкладывать в них и в свое потомство столько ресурсов, сколько представляется возможным; с другой стороны, активно искать и использовать возможности для случайного секса, предпочтительно со здоровыми и молодыми женщинами (поскольку у здоровых и молодых женщин намного больше шансов успешно вырастить потомство без поддержки отца).

Перечитываем внимательно предыдущий абзац. Очень точная картинка получилась, не правда ли?

Перейдём теперь к стратегии женщин. В силу исключительной тяжести воспитания потомства в одиночку, для женщины критически важно наличие рядом мужчины (мужчин), готовых инвестировать в них и в их потомство ресурсы. В отсутствие алиментов и даже просто денег вообще единственным связывающим мужчину и женщину звеном является эмоциональная привязанность (лирическое отступление: эмоциональная привязанность свойственна не только людям, но и многим другим животным, подробнее см. Лоренца), причём в этом контексте женщине важно любыми доступными способами убедиться, что чувства мужчины взаимны (в т.ч. и путем проверки прочности чувств, а также требованием длительного периода ухаживания). Именно поэтому для женщины в отношениях исключительно важно установить эмоциональный контакт прежде физического.

Маламут здесь отмечает, что существуют и такие ситуации, когда оптимальной стратегией для женщины является промискуитет, как и для мужчин; такие ситуации редки, но определённое — хотя и сильно меньшее, нежели мужское — стремление к случайному сексу также входит в состав женской стратегии. Например, груз ответственности за генетическое разнообразие популяции лежит в первую очередь на женщине, что в условиях небольших закрытых сообществ, где все друг другу родственники, заставляет искать секса со «случайными прохожими» и просто низкоранговыми мужчинами.

Рискнём дополнить здесь Маламута и указать ещё две вариации женской стратегии размножения, которые в определённых ситуациях могут быть разумными. Во-первых, хотя присутствие любящего и щедрого мужчины критически важно, но в силу невозможности определения отцовства есть определённый смысл обманывать мужчину, заставляя его растить чужих детей; действительно, такой «идеальный» принц на белом коне реализует далеко не идеальную стратегию размножения (пренебрегает другими женщинами) — следовательно, является хорошим кандидатом на роль мужа, но не отца; идеальными кандидатами в отцы будут как раз «мачо», реализующие более успешные стратегии. Этот факт, с одной стороны, стимулирует склонность к адюльтеру у женщин, а, с другой стороны, — ужесточение контроля (ревность) со стороны мужчин. Причем, заметим, ревность и подозрительность мужчины никак не коррелируют с его собственной супружеской верностью — эволюционно выгодно одновременно быть ревнивым и изменять жене направо и налево!

Кроме того, есть ещё одна женская стратегия, которая, правда, не может сочетаться со стандартной — пренебречь до известной степени качествами половых партнеров и какими-либо романтическими чувствами, сосредоточившись на получении ресурсов и вложении их в собственное потомство. Эта модель поведения фактически есть проституция.

Итак, пользуясь только аппаратом эволюционной психологии мы построили стратегии поведения мужчин и женщин, которые должны были быть оптимальными пару десятков тысяч лет назад. Как мы видим, заложенные когда-то давно программы продолжают действовать на нас самым непосредственным образом, когда контекст и смысл их существования уже давно изменились до неузнаваемости.

Действительно, в современном мире сформировавшиеся десятки тысяч лет назад стратегии попросту неэффективны, а то и напрямую вредны. Однако, гены про это не знают 🙂 и продолжают вызывать в «нужные» моменты выделение «нужных» гормонов.

Следует отметить, что стратегии размножения — не единственный фактор, который влияет на сексуальное поведение человека. В иерархических системах приматов и людей секс играет также роль инструмента определения социального статуса. У шимпанзе бонобо, в частности, секс является чуть ли не главным элементом общественных отношений.

Однако у человека публичный секс практически всюду табуирован (по многим причинам, включая указанные выше — и мужчинам, и женщинам стратегически выгодно скрывать свои похождения; кроме того, в силу ряда обстоятельств, которые я здесь не буду приводить, секс ассоциируется с подчинением), и потому «социальный» секс у человека обычно символичен и тем самым не оказывает серьёзного влияния на исследуемые нами процессы.

Порнография

Теперь мы готовы ответить на вопрос, почему человека привлекает порнография.

Почему мужчин возбуждает вид готовой к сексу женщины? Да просто потому, что те мужчины, которых НЕ возбуждал вид готовой к сексу женщины, — давным-давно вымерли, не оставив потомства.

Почему мужчин возбуждают изображения готовой к сексу женщины? Потому что инстинкты не умеют отличать изображения от реальности. Почему мужчину возбуждают сексуальные фантазии? По той же причине — инстинкт не отличает фантазию от реальности. Инстинкт просто выбрасывает в кровь нужные вещества при выполнении каких-то простых условий.

Итак, в общих чертах понятно, почему просмотр порнографии вызывает сильное возбуждение у мужчин — потому что (а) это реалистическое изображение, концентрирующее все «триггеры» сексуальных инстинктов и (б) оно провоцирует сексуальную фантазию. Действие порнографии на женщин — примерно то же самое, с поправкой на меньшую силу сексуальных инстинктов у женщины. Для женщин, в отличие от мужчин, существенно важен более широкий контекст сексуальных действий, поэтому порнография в чистом виде может вызывать и отрицательные эмоции. Женское поведение в этом плане более вариативно и значительно сильнее зависит от эмоционального состояния, нежели мужское.

Попробуем теперь объяснить, почему мужчины целенаправленно ищут порнографию и готовы расходовать на её приобретение ценные ресурсы, хотя это выглядит совершенно бессмыссленным с эволюционной точки зрения. Как стало понятно из предыдущего раздела, существует чрезвычайно сильное давление отбора, заставляющие мужчин (и, в меньшей степени, женщин) всегда и везде искать возможности для секса. Стремление это столь велико, что в реальных условиях просто не может быть удовлетворено. Мужчины пребывают фактически в состоянии перманентного стресса из-за несоответствия уровня желаний уровню возможностей.

Следовательно, мужчина вынужден либо подавлять свои эмоции, либо искать заменители реальным половым отношениям — и обычно находит их в виде эротических фантазий и мастурбации. Напомню, некоторый ген может предопределять поведение, откровенно вредное в определённых ситуациях, но это не мешает ему закрепиться в генофонде, если общая сумма выгоды и убытка больше нуля. В данном случае мы имеем дело именно с такими генами: эволюционно выгоднее поддерживать высокий уровень сексуального желания и мириться с неизбежными стрессами и непродуктивными путями его (желания) реализации, чем иметь стабильно низкий уровень половых инстинктов либо подстраивать их под реальную ситуацию.

В этом контексте порнография представляет собой чрезвычайно удобный механизм, поскольку вкупе с фантазией позволяет успешно «обвести вокруг пальца» собственные инстинкты; создаётся иллюзия успешной половой стратегии — видимость секса со множеством молодых и сексуально привлекательных женщин.

Здесь следует так же отметить следующий момент: поскольку генетически предопределённые реакции очень просты, они ничего «не знают» о тех или иных отклонениях в механизме их срабатывания. Если по каким-то причинам человеку интересны сексуальные объекты и практики, исключающие половое размножение, — это никоим образом не сказывается на работе всех прочих инстинктов; гены будут по-прежнему провоцировать индивида на выполнение оптимальной стратегии, даже если она заведомо не принесёт результата.

Влияние порнографии на человека и общество

Наконец, мы можем перейти к тому вопросу, который был задан в начале статьи — можно ли обоснованно говорить о каком-то вреде (или какой-то пользе) порнографии для отдельного человека и общества в целом.

Абсолютное большинство материалов в интернете по этому вопросу затрагивают здесь только одну тему — влияние порнографии на статистику изнасилований. К сожалению, большинство исследований этим вопросом и ограничиваются. Пересказывать здесь всю историю этой проблемы я не буду — кому интересно, может начинать копать хоть с Википедии. Упомяну вкратце, что надёжных статистических данных по этому вопросу нет — некоторые исследователи делают вывод о снижении числа насильственных преступлений сексуального характера вследствие распространения порнографии, некоторые — наоборот, рапортуют о повышении числа изнасилований. Тема эта настолько дискутабельна, что приверженцы различных точек зрения делают диаметрально противоположные выводы из одних и тех же фактов.

Наиболее адекватное и полное исследование влияния порнографии на общество я нашел в работах Сюзан Дуайер, в частности — в статье «Constructing the ‘Problem’ of Pornography».

Дуайер выделяет три основных ключевых подхода к проблеме влияния порнографии:
а) традиционный — порнография аморальна, поэтому должна быть запрещена;
б) упомянутый выше криминалистический — порнография приводит к снижению/увеличению числа насильственных преступлений, и потому должна быть разрешена/запрещена;
в) феминистический — порнография насаждает модели поведения, которые неприемлемы в свободном обществе.

Что касается варианта а), то он уязвим сразу с нескольких сторон: во-первых, можно говорить об изменчивости моральных норм и утверждать, что порнография в современном обществе уже не рассматривается как нечто однозначно аморальное, и нормы нужно пересмотреть; а во-вторых, можно просто отрицать сам принцип того, что любое аморальное явление должно преследоваться законом — в современном правовом обществе наметилось четкое неприятие концепции «преступления без жертвы».

Вариант б) наиболее часто используется в дискуссиях о проблемах порнографии и, как было упомянуто выше, на данный момент не подтверждается однозначно никакими точными данными. По большому счёту, эту дискуссию стоит просто закрыть до появления каких-то научных результатов, не допускающих неоднозначных трактовок.

С точки зрения эволюционной психологии нет даже единого понимания того, что вообще представляет из себя сексуальное насилие. Некоторые исследователи считают, что насилие — также одна из возможных сексуальных стратегий мужчины, срабатывающая в отсутствие иных вариантов продолжения рода — к сексуальному насилию обычно прибегают люди (а) одинокие и (б) невысокого социального статуса — т.е. с эволюционной точки зрения неудачники. В этом плане порнография как альтернативный вариант снижения давления сексуальных инстинктов должна приводить к снижению уровня насилия. Впрочем, другие исследователи аргументированно возражают против концепции «насилие — вид половой стратегии».

Как справедливо отмечает Дуайер, даже признание за порнографией потенциальной опасности само по себе не может служить с точки зрения либерализма основанием для её запрета, поскольку порнография подпадает под законодательство о свободе высказывания и самовыражения; в самом деле, порнографический фильм — такое же авторское произведение, как и обычный. Свобода слова является фундаментальной ценностью сама по себе, поэтому полный запрет порнографии, вообще говоря, неконституционен в большинстве стран мира.

Наконец, вариант в), как ни странно, представляет собой наиболее целостную и интересную в рамках нашего исследования концепцию. Изначально эти аргументы были выдвинуты феминистками (в частности, Андреа Дворкин) и вкратце сводятся к следующему:

  • (а) порнография изображает половые отношения в форме, вообще говоря отводящей женщинам подчинённую роль (мы здесь не будем касаться отдельных жанров, где данное утверждение неверно, хотя бы в силу их крайне малого веса в рамках порноиндустрии);
  • (б) тем самым порнография закрепляет в сознании модели поведения, которые в современном обществе являются нежелательными;
  • (в) и особенно это верно в контексте доступности порнографии детям, которые ещё только находятся в процессе социализации;
  • (г) в частности, порномультфильмы в данном контексте ничем не отличаются от порно с живыми актёрами и также должны быть запрещены.

В целом, нельзя не признать за этой аргументацией определённую логическую и фактическую стройность. Действительно, модель отношения к женщине в порнофильмах в реальной жизни иногда просто недопустима; кроме того, в силу исключительного эмоционального воздействия на человека порнография действительно вполне способна закреплять такие модели поведения в сознании. Принимать или не принимать такую концепцию — твоё личное дело, %username%.

В противовес этой концепции можно привести следующие аргументы:

  • (а) как справедливо отмечает Дуайер, нежелательные модели поведения никак не связаны с собственно порнографическим изображением сексуальных отношений. Сущестует т.н. «female friendly» порнография, которая лишена указанных недостатков. Таким образом, на основе рассуждений Дворкин можно требовать запрета конкретных порнофильмов, но не порнографии как таковой.
  • (б) порнографы изображают подобную модель отношений полов именно потому, что она воспринимается мужчинами как «дефолтная»; от того, что порно сменит формат, генетическая модель поведения не изменится.
  • (в) допустим, что в современном обществе стоит запретить пропагандировать «дефолтную» мужскую стратегию поведения как несоответствующую требованиям времени. Что тогда можно сказать о «дефолтной» женской стратегии, описанной нами в предыдущих разделах? Соответствует ли она требованиям времени? С точки зрения феминисток — ни в большей степени, чем мужская! Разве т.н. любовные романы пропагандируют идею полного равенства полов? Да ничего подобного — они точно так же эксплуатируют генетически заложенное стремление женщины иметь рядом сильного и любящего мужчину, на которого можно переложить заботу о добывании ресурсов для семьи. Что же теперь, запрещать женские романы (феминистки-то да, требуют их запретить :-))? Если тебя так волнует, что твой ребёнок насмотрится порно — почему тебя не волнует, что твой ребёнок наслушается сказок про Золушку, которые — так же, как и порно! — эксплуатируют генетически заложенную стратегию размножения?

Иными словами, если разложить порнографию на три её составляющих и проанализировать отдельно, то можно прийти к следующему:

  • (а) собственно сексуальная составляющая, изображение полового акта — сама по себе не может быть ни полезной, ни вредной; люди сознательно ищут порнографию, поскольку она предоставляет возможность снизить давление сексуальных инстинктов, а это давление именно потому и существует, чтобы заставить человека искать возможность его снизить; если у человека (ребёнка) нет этого давления, то и порнографический контент ничего для него не обозначает.
  • (б) поведенческая составляющая — изображение модели поведения, которая с мужской точки зрения является идеальной, но недопустима в условиях равноправия полов; сама по себе поведенческая составляющая порнографического контента приносит ту же пользу/вред, что и поведенческая составляющая, скажем, любовных романов. Она не может создать стратегию поведения из ничего, а просто актуализирует генетическую программу.
  • (в) социальная составляющая — изображение модели поведения, ясно и несомненно связанную с отношениями подчинения и борьбы за статус. Здесь, в принципе, можно было бы говорить о каком-то негативном влиянии на психику вообще (и детскую психику, в частности), если бы не одно «но»: человек участвует в статусной борьбе с рождения. Борьба за социальный статус у детей даже в детском саду уже чрезвычайно интенсивна. Какое негативное влияние здесь может оказать порнография? Никакого, скорее всего — порно всё-таки далеко до боевиков, ток-шоу (!) и прочих наглядных изображений борьбы за статус.

Заключение

Эта статья не претендует на какую-то исчерпывающую полноту освещения проблем порнографии в современном обществе. Я просто изложил те факты и концепции, которые мне удалось найти, и те выводы, к которым я пришёл. Вы можете с ними не соглашаться.

Заранее оговариваюсь, что могу использовать некоторые термины (поведение, инстинкт и т.п.) не совсем (или совсем не) правильно с точки зрения профессионального этолога, но, по крайней мере, фактических неточностей я стараюсь избегать.

*Источник http://habrahabr.ru/post/118792/

Кстати, феминизм — это тоже стратегия, вполне объяснимая с точки зрения эволюционной психологии. Можно сказать, что это женский аналог насилия: агрессия по отношению к противоположному полу (конкуренция в мужских делах, «я сама» и т.п.), переходящая в обиду («все мужики — козлы»), если не удается заполучить нормального партнера.